Три побоища

     1

Ярились под Киевом волны Днепра,
За тучами тучи летели,
Гроза бушевала всю ночь до утра –
Княгиня вскочила с постели;

      2

Вскочила княгиня в испуге от сна,
Волос не заплетши, умылась,
Пришла к Изяславу, от страха бледна:
«Мне, княже, недоброе снилось!

      3

Мне снилось: от берега норской1 земли,
Где плещут варяжские волны,
На саксов готовятся плыть корабли,
Варяжскими гриднями2 полны.

      4

То сват наш Гаральд собирается плыть –
Храни его бог от напасти! –
Мне виделось: воронов черная нить
Уселася с криком на снасти.

      5

И бабище будто на камне сидит,
Считает суда и смеется:
Плывите, плывите! – она говорит, –
Домой ни одно не вернется!

      6

Гаральда-варяга в Британии ждет
Саксонец-Гаральд, его тезка;
Червонного меду он вам поднесет
И спать вас уложит он жестко!

      7

И дале мне снилось: у берега там,
У норской у пристани главной,
Сидит, волоса раскидав по плечам,
Золовка сидит Ярославна3.

      8

Глядит, как уходят в туман паруса
С Гаральдовой силою ратной,
И плачет, и рвет на себе волоса,
И кличет Гаральда обратно…

      9

Проснулася я – и доселе вдали
Все карканье воронов внемлю –
Прошу тебя, княже, скорее пошли
Проведать в ту норскую землю!»

      10

И только княгиня домолвила речь,
Невестка их, Гида4, вбежала;
Жемчужная бармица падает с плеч,
Забыла надеть покрывало.

      11

Князь-батюшка-деверь, испугана я,
Когда бы беды не случилось!
Княгиня-невестушка, лебедь моя,
Мне ночесь недоброе снилось!

      12

Мне снилось: от берега франкской земли,
Где плещут нормандские волны,
На саксов готовятся плыть корабли,
Нормандии рыцарей полны.

      13

То князь их Вильгельм5 собирается плыть –
Я будто слова его внемлю, –
Он хочет отца моего погубить,
Присвоить себе его землю!

      14

И бабище злое бодрит его рать,
И молвит: «Я воронов стаю
Прикликаю саксов заутра клевать,
И ветру я вам намахаю!»

      15

И пологом стала махать на суда,
На каждом ветрило надулось,
И двинулась всех кораблей череда –
И тут я в испуге проснулась.

      16

И только лишь Гида домолвила речь,
Бежит, запыхаяся, гриден:
«Бери, государь, поскорее свой меч,
Нам ворог под Киевом виден!»

      17

«На вышке я там, за рекою, стоял,
Стоял на слуху я6, на страже,
Я многие тысячи их насчитал:
То половцы близятся, княже!»

      18

На бой Изяслав созывает сынов,
Он братьев скликает на сечу,
Он трубит к дружине – ему не до снов –
Он половцам едет навстречу.

      19

По синему морю клубится туман,
Всю даль облака застилают,
Из разных слетаются вороны стран,
Друг друга, кружась, вопрошают:

      20

«Откуда летишь ты? поведай-ка нам!»
Лечу я от города Йорка!
На битву обоих Гаральдов я там
Смотрел из поднебесья зорко:

      21

Был целою выше варяг головой,
Чернела как туча кольчуга,
Свистел его в саксах топор боевой,
Как в листьях осенняя вьюга;

      22

Копнами валил он тела на тела,
Кровь до моря с поля струилась –
Пока, провизжав, не примчалась стрела
И в горло ему не вонзилась.

      23

Упал он, почуя предсмертную тьму,
Упал он как пьяный на брашно7;
Хотел я спуститься на темя ему,
Но очи глядели так страшно!

      24

И долго над местом кружился я тем,
И поздней дождался я ночи,
И сел я варягу Гаральду на шлем
И выклевал грозные очи!

      25

По синему морю клубится туман,
Слетается воронов боле:
«Откуда летишь ты?» – Я, кровию пьян,
Лечу от Гастингского поля!

      26

Не стало у саксов вчера короля,
Лежит меж своих он, убитый,
Пирует норманн, его землю деля,
И мы пировали там сыто!

      27

Победно от Йорка шла сакская рать,
Теперь они смирны и тихи,
И труп их Гаральда не могут сыскать
Меж трупов бродящие мнихи8.

      28

Но сметил я место, где наземь он пал,
И битва когда отшумела,
И месяц как щит над побоищем встал,
Я сел на Гаральдово тело;

      29

Недвижные были черты хороши,
Нахмурены гордые брови –
Любуясь на них, я до жадной души
Напился Гаральдовой крови!

      30

По синему морю клубится туман,
Всю даль облака застилают,
Из разных слетаются вороны стран,
Друг друга, кружась, вопрошают:

      31

«Откуда летишь ты?» – Из русской земли!
Я был на пиру в Заднепровье;
Там все Изяслава полки полегли,
Все поле упитано кровью!

      32

С рассветом на половцев князь Изяслав
Там выехал, грозен и злобен,
Свой меч двоеручный высоко подъяв,
Святому Георгью подобен9;

      33

Но к ночи, руками за гриву держась,
Конем увлекаемый с бою,
Уж по полю мчался израненный князь,
С закинутой навзничь главою;

      34

И, каркая, долго летел я над ним
И ждал, чтоб он наземь свалился,
Но был он, должно быть, судьбою храним
Иль богу, скача, помолился;

      35

Упал лишь над самым Днепром он с коня,
В ладью рыбаки его взяли,
А я полетел, неудачу кляня,
Туда, где другие лежали.

      36

Поют во Софийском соборе попы,
По князе идет панихида,
Рыдает княгиня средь плача толпы,
Рыдает Гаральдовна Гида,

      37

И с ними другого Гаральда вдова
Рыдает, стеня, Ярославна,
Рыдает: «О, горе! зачем я жива,
Коль сгинул Гаральд мой державный!»

      38

И Гида рыдает: «О, горе! убит
Отец мой, норманном сраженный!
В плену его веси10, и взяты на щит11
Саксонские девы и жены!»

      39

Княгиня рыдает: «О князь Изяслав!
В неравном посечен ты споре!
Победы обычной в бою не стяжав,
Погиб ты, о, горе, о, горе!»

      40

Печерские иноки, выстроясь в ряд,
Протяжно поют: аллилуйя!
А братья княжие друг друга корят,
И жадные вороны с кровель глядят,
Усобицу близкую чуя…

Февраль-март 1869


КОММЕНТАРИИ:
К балладе А.К. Толстого «Три побоища»
Впервые — BE, 1869, № 5, стр. 154—162, под заглавием «Песня о трех побоищах».
Печатается по изд. 1876, т. 2, стр. 347—357, с исправлениями по автографу в письме к Маркевичу от 28 марта 1869 года.
«Три побоища» написаны непосредственно после «Песни о Гаральде и Ярославне». В письме к Маркевичу от 7 февраля 1869 года поэт заметил, что вторая баллада по колориту противоположна первой, «т. е. чрезвычайно мрачна», но он не раз указывал вместе с тем на их общую идейную направленность. «Цель моя была передать только колорит той эпохи,— писал он Стасюлевичу 10 марта 1869 года,— а главное, заявить нашу общность в то время с остальной Европой». Толстой перевел «Три побоища» на немецкий язык (см. письма к К. Павловой от 1(13), 6(18) и 17(29) сентября 1869 года, и к Маркевичу от 15 декабря 1869 года).


1Норская – норвежская.

2Гридни – в Древней Руси члены младшей княжеской дружины, телохранители и слуги князя.

3Ярославна – дочь Ярослава Мудрого Елизавета.

4Гида – дочь английского короля Гаральда Годвинсона, жена Владимира Мономаха. Поэт допустил анахронизм: Гида стала его женой значительно позже и в это время еще не была в России.

5Вильгельм (1027–1087) – герцог Нормандии, а затем – с 1066 г. – английский король Вильгельм Завоеватель. Интересно, что в журнальной редакции баллады он правильно назван герцогом, а в окончательной – князем. В свете общей идеи баллады это исправление понятно. Стремясь подчеркнуть тесную связь Древней Руси с Европой, Толстой осуществлял это разными способами, в данном случае – сблизив титулы правителей, устранив не существовавший на Руси титул герцога и заменив его князем.

6На слуху я – на сторожевой башне.

7Брашно – яства.

8Мнихи – монахи.

9Святому Георгью подобен. – Имеется в виду христианский святой Георгий Победоносец, покровитель в боях с неверными.

10Веси – деревни и села.

11На щит – в плен.

Ссылка на основную публикацию