«Теперь в глуши полей, поклонник мирных граций…»

Теперь в глуши полей, поклонник мирных граций,
В деревне дедовской под тению акаций,
От шума удален, он любит в летний зной
Вкушать наедине прохладу и покой,
Степенных классиков все боле любит чтенье
И дружеских бесед умеренные пренья,
Прогулки к мельнице иль к полному гумну,
Блеяние стадов, лесную тишину,
Сокровища своей картинной галереи
И мудрой роскоши полезные затеи,
И . . . . . . . . . . . .
И . . . . . . . . . . . .
[А осенью глухой, усевшись у камина,
Велит себе принесть он дедовские вина,
И старый эскулап1, друг дома и знаток,
Бутылки пыльной с ним оценивает ток.]
[Блажен . . . . . . . .
Кто, просвещением себя не охладив,
Умел остепенить страстей своих порыв
И кто от оргии неистовой и шумной
Мог впору отойти, достойный и разумный.
Кто, верен и душе, и светлому уму,
Идет, не торопясь, к закату своему.]
Блажен, кто с оргии, неистовой и шумной,
Уходит впору прочь, достойный и разумный,
Кто, мужеством врагов упорных победив,
Умеет торжества удерживать порыв.
Блажен, кто каждый час готов к судьбы ударам,
Кто в суете пустой не тратит силы даром,
Кто, верный до конца спокойному уму,
Идет, не торопясь, к закату своему.
. . . . . . . . . . . .
Так в цирке правящий квадригою2 возница,
Соперников в пыли оставя за собой,
Умеривает бег звенящей колесницы
И вожжи коротит искусною рукой.
И кони мощные, прощаяся с ареной,
Обходят вкруг нее, слегка покрыты пеной.

Конец 1860-х годов


  



КОММЕНТАРИИ:
  Строки 1—6, 15—18, 23—26 — Срезневский, стр. 15—16; все, за исключением строк 19—20, но с рядом неточностей и неправильным расположением отрывков, — Кондратьев, стр. 69—70.
  Печатается по черновым наброскам в архиве Толстого. Строка «Идет не торопясь к закату своему» очень напоминает слова Годунова о Захарьине в «Смерти Иоанна Грозного» (действие 2, сцена 1).



1Эскулап — речь идет, вероятно, о докторе А. И. Кривском.

2Квадрига — колесница, запряженная четверкой лошадей.



Условные сокращения