Дон Жуан

Драматическая поэма


(Посвящается памяти Моцарта и Гофмана)

Aber das ist die entsetzliche Folge
dee Sündenfalls, daβ der Feind die
Macht behielt, dem Menschen aufzulauern,
und ihm selbst in dem Streben nach
dem Höcheten, worin er seine göttliche
Natur ausspricht, böse Fallstricke zu legen.
Dieser Conflict der göttlichen und dämunischen
Kräfte erzeugt den Begriff
des irdischen, so wie der erfochtene
Sieg den Begriff des überirdischen Lebens.1

Hoffmann


Пролог

Часть первая

Часть вторая

Эпилог


  



КОММЕНТАРИИ:
  Впервые — «Русский вестник», 1862, № 4, стр. 581—692. Через три месяца там же (№ 7, стр. 213—227) появилась «Переделанная сцена из „Дон Жуана"» (сцена на кладбище) в сопровождении «Письма к издателю». Печатается по изд.: А. К. Толстой, Стихотворения, СПб. 1867, стр. 239—388, с исправлениями ошибок по «Русскому вестнику» и экземпляру изд. 1867 г. с пометами Толстого, принадлежавшему В. А. Десницкому. Возможно, что некоторые строки, отсутствующие в изд. 1867 г., не исключены автором, а выпали по недосмотру.
  Замысел «Дон Жуана» возник у Толстого в конце 1857 или в начале 1858 г., а первый его набросок относится к лету или осени 1859 г. (см. письма А. К. Толстого к Б. М. Марковичу от 10 и 11 июня 1861 г.). 20 марта (1 апреля) 1860 г. Толстой сообщил Маркевичу, что «писал и переделывал драму „Дон Жуан"», которую читал В. П. Боткину и Н. Ф. Крузе, одобрившим ее.
  Через год после этого между Толстым и Маркевичем, написавшим ему подробное письмо с изложением своих критических замечаний о драме, возник спор — об образах Дон Жуана и Донны Анны, о прологе, который, по мнению Маркевича, «почти не нужен», и пр. (см. письмо Маркевича от 15 мая 1 и письма к нему Толстого от 10 и 11 июня 1861 г.). Маркевича смущало также и то обстоятельство, что Дон Жуан не появлялся в Эпилоге (которым заканчивался журнальный текст драмы; в журнальном тексте была еще одна сцена, предшествующая Эпилогу); он считал необходимым совершенно переработать развязку и предложил Толстому подробный план этой переработки. «Зачем Вам еще видеть Дон Жуана в эпилоге?..— спрашивал его Толстой.— Что мог он еще в минуту смерти сказать такого, чего бы читатель не мог бы легко угадать? Тут нет никакой утайки, раз мы знаем, что Дон Жуан монах и смерть его близка». Толстой не последовал совету Маркевича, печатая драму в «Русском Вестнике», а при подготовке издания 1867 г. просто отсек последние страницы пьесы, рисующие раскаяние и перерождение героя.
  Маркевич рекомендовал Толстому отложить печатание «Дон Жуана», ограничившись пока четырьмя или пятью сценами. Однако его настойчивые предложения о существенной переработке драмы были отвергнуты: «Я готов переделать кое-какие детали, но не всю драму целиком, и, окончательно отшлифовав, я опубликую ее такой, какая она есть, с тем чтобы в дальнейшем написать лучшую».
  Осенью 1861 г. во время пребывания в Москве Толстой читал «Дон Жуана» И. С. Аксакову и М. Н. Каткову. В связи со сделанными ему замечаниями он внес в драму ряд изменений, а в конце марта 1862 г. отослал ее в редакцию «Русского вестника». Толстой подчеркнул в качестве непременного условия, чтобы в «Дон Жуане» «не было ни изменено, ни вычеркнуто ценсурой ни единого слова».
  При жизни Толстого «Дон Жуан» не ставился. В 1891 г. постановка его была признана цензурою «неудобной». Лишь в 1905 г. пьеса (с существенными цензурными купюрами) была впервые поставлена на русской сцене братьями Адельгеймами.
  Музыку к драматической поэме Толстого написал Э. Ф. Направник; на слова серенады «Гаснут дальней Альпухарры...» имеется романс П. И. Чайковского; следует отметить также оперу Б. А. Фитингофа-Шеля «Жуан де Тенорио».



1 Но ужас грехопадения в том, что у врага сохранилась власть подстерегать человека и расставлять ему коварные ловушки даже в его стремлении к высшему, там, где человек выражает божественность своей природы. Это противоборство божественных и демонических сил рождает понятие земной жизни, точно так же, как одержанная победа — понятие жизни неземной.
(с нем.) Гофман