Дневник А. К. Толстого 23 марта - 31 мая 1831 г.

  23 марта 1831 г. В деревне Mistra сели мы в гондолу и отправились рано поутру в Венецию.

  Через несколько времени представилось глазам нашим вдали что-то белое, и наконец довольно ясно могли мы различить дома и башни Венеции.

  Достигнув до самого города, проехали мы по нескольким длинным и узким каналам и остановились на канале Grande, в «Albergo1 dell'Europa»; немного отдохнув и позавтракав, пошли мы гулять в сопровождении чичероне, Antonio Re, которого рекомендую всем путешественникам как одного из опытнейших и ученейших путеводителей.

  Мнение, что в Венеции нельзя обойтись без гондолы, несправедливо; хотя улицы очень узки, можно, однако, почти везде пройти, исключая немногие дома, у которых крыльцо выдается только на канал.

  Гондолы очень узки и длинны; посредине у них — маленькая будочка, обитая черным сукном, а на конце — железный гребень и топор. Гребцы ездят с чрезвычайным проворством и ловкостью; сидя в лодке, опасно высовывать голову, оттого что топор другой гондолы может ее отрубить. Также надо остерегаться прыгать в лодку, когда в нее садишься, ибо пол, сделанный из тонких досок, может проломиться.

  Входить надо задом, в противном случае неловко будет обернуться, чтобы сесть на скамейку, оттого что будка очень узка. В ней могут поместиться четыре человека: двое — на скамейке против гребня и двое — на обеих боковых скамейках; сверх того, есть еще довольно места вне будки.

  Мы пришли на площадь св. Марка.

  По обеим сторонам находятся красивые колоннады и кофейные дома, далее возвышается Дворец дожа, а на конце площади — богатая церковь св. Марка.

  Снаружи и внутри выложена она мозаиками, каждая колонна из редкого камня, и даже пол составлен из разных сортов мрамора.

  В углублениях, сделанных в фасаде, стоят известные четыре бронзовые лошади, привезенные сперва из Коринфа в Рим, из Рима — в Венецию, из Венеции — в Париж, а оттуда — опять в Венецию.

  Они были очень хорошо позолочены, но теперь позолота начинает с них сходить.

  Дворец дожа находится близ церкви.

  Он готической архитектуры и весьма богато украшен снаружи и внутри. Мраморная Лестница великанов, получившая имя от статуй Марса и Нептуна, колоссальной величины, ведет на площадку, где короновали дожей и где отрубили голову дожу Marino Falieri, который покусился уничтожить республику.

  Недалеко оттуда находились в длинной галерее львиные головы с открытыми пастями, вделанные в стену.

  В эти пасти мог каждый бросать доносы на кого бы то ни было; они падали в комнату инквизиторов, и обвиняемый получал на другой день повеление явиться в инквизицию.

  Преступников сажали в темницу, соединенную маленьким покрытым и совсем темным мостиком с дворцом.

  Этот мостик называется Ponte dei sospiri, т. е. «мост вздохов», потому что приговоренных к смерти вели по оному в компату инквизиторов, откуда их отсылали на эшафот или, еще хуже того, в Piombi. Это — темницы под самою крышею дворца, выложенные свинцом, который от солнца так раскаливался, что люди, там запертые, скоро в страшных мучениях умирали.

  Нам показали также темницу Казановы, который столь странным образом избегнул смерти2.

  В подземельях, находящихся под дворцом, есть также темницы, но мы в них не были.

  Нельзя себе представить богатства и роскоши комнат дожей. На каждом шагу встречаешь прекрасные картины, статуи древности, редкости разного рода, все потолки позолочены, карнизы, двери украшены резною работою и мрамором, стены мастерски расписаны.

  В одном зале висят портреты всех дожей, кроме одного; наместо его нарисовано черное покрывало с золотою надписью: «Hie est locus Marino Falieri decapitati pro criminibus»3.

  В Венеции очень много хороших картин, особливо венецианских живописцев, как: Тициана, Тинторетто, обоих Пальм и пр.

  Прекрасная картина Тициана, представляющая воздвижение богородицы и считаемая за его лучшее произведение, находится в Академии художеств.

  Тут же хранятся рисунки разных знаменитых живописцев и рукопись Леонардо да Винчи (da Vinci), который писал с правой стороны на левую, статуи, гипсовые снятки4 и, между прочими примечательными вещами, любимый резец Кановы и правая его рука.

  Левая его рука находится в Риме, сердце — в церкви Frari, в Венеции, где ему воздвигнут памятник, а тело похоронено в Possanio, месте его рождения; здесь показывают также дом, где он умер.

  Что касается до архитектуры, то здесь можно найти много прекрасных дворцов, выстроенных Палладио, Сансовино и Скамоцци, но они почти все опустели и начали обрушиваться; с тех пор как Венеция перестала быть республикою, богатые владетели их обеднели, а имение их досталось здешним купцам и менялам.

  У одного из этих купцов купил дяденька5, между прочими вещами, один уборный ящик, принадлежавший кипрской королеве Екатерине, из фамилии Корнари, имевшей прекрасный дворец на Canale Grande. Теперь и этот дворец пуст и запущен, и обладатель его дошел до такой бедности, что принужден давать в Англии уроки, чтобы не умереть с голоду.

  Эти разваленные дома, мертвая тишина на улицах и к тому же черные гондолы дают печальный вид Венеции.

  Однако же тишина сия прерывается иногда криками и спорами венецианцев, которые, как и прочие итальянцы, кричат во все горло, каждый свое, не слушая друг друга и делая знаки ногами и руками.

  Каждый день здесь продают большое количество разных рыб, морских раков и улиток; все это называют они общим именем «frutti di mare»6.

  Колодцев здесь очень мало, но зато много цистернов, где собирается дождевая вода.

  Говорят, что здесь почти всегда хорошая погода, но с тех пор, как мы здесь, беспрестанно идет дождь.

  Гондольщики замечают, что когда при дожде вода опустится в каналах, то на другой день бывает хорошая погода.

  Вода несколько раз опускалась и подымалась, а хорошей погоды еще нет.

  Несмотря на то, мы каждый день ездим в гондоле, смотреть все, что здесь примечательного.

  Мы были в здешнем ботаническом саду, который хотя не очень велик, но довольно красив; кроме этого сада, есть еще здесь дворцовый и публичный, в котором я не был.

  Картинных галерей очень много в Венеции; между прочим, видел я галерею Гримани, где находятся прекрасные картины Тициана и известный «Купидон» Гвидо Рени.

  У этого Гримани есть тоже очень хорошее собрание древностей и статуй, которые он теперь, из бедности, принужден продавать.

  Все сии вещи находятся в прекрасных комнатах с позолоченными потолками, большими мраморными каминами и расписными стенами.

  К числу его статуй принадлежит один бюст Микеланджело (который Гримани сначала никак не хотел продать, после же, однако, он на это согласился, и дяденька купил «Сатира» со многими другими вещами) — бюст, представляющий смеющегося сатира.

  Никогда не видал я столь выражения в мраморном бюсте; он смеется и принуждает вас к смеху.

  Я мало видел до сих пор статуй Микеланджело, но думаю, и не без причины, что если это не самое лучшее, то, по крайней мере, одно из первых его произведений в этом роде.

  Один англичанин предлагал Гримани за эту голову четыре тысячи фунтов стерлингов, но он не согласился на то, ибо у него не было тогда недостатка в деньгах7.

  Вообще в Венеции много хороших статуй, как, например, похищение Ганимеда, находящееся во Дворце дожа и приписываемое Фидиасу. Это маленькая группа, весьма искусно из белого мрамора вырезанная. Далее, одна греческая статуя во дворце Гримани натуральной величины, представляющая древнего оратора, который, выступив вперед, завернул левую руку в тогу.

  Лучше всего сделаны складки тоги; жаль только, что она немного попортилась, когда с нее снимали слепок для французского короля.

  Говорят, что эта статуя должна представлять Демосфена, но ничего нет, что бы сие доказывало.

  Между древностями заслуживают особенно примечания четыре бронзовые лошади, о которых я говорил выше.

  Мы были здесь в квартале жидов, составляющем особый городок, с узкими, вонючими улицами и высокими, но дурно и нерегулярно построенными домами.

  Здесь мы узнали о жидовских колбасах, сделанных из гусиного мяса, для того что жиды не едят свинины.

  Тут же продают много овощей, но Венеция ими не так богата, как рыбами и frutti di mare; стол здесь недорог.

  Однако мы в день платим четыре луидора — около восьмидесяти рублей. Луидоры и наполеоны, большею частью непринятые в других странах, в большом употреблении в Венеции. Австрийское серебро здесь также ходит, но бумажек и меди не принимают.

  Мы хотели пробыть здесь только пять дней; но покупка вещей у Гримани нас задержала. Вещи, которые дяденька у него купил, суть следующие: бесподобный бюст Фавна, о котором я уже говорил; древний бюст, представляющий молодого Геркулеса, с большим порфировым пьедесталом, две порфировые колонны, девять столов, из которых два с камнями, вделанными в дерево, один из старого флорентинского мозаика, четыре из африканского мрамора и два из vert antique8, четыре мраморных сосуда и шесть картин, одна из которых Тициана и представляет дожа Антонио Гримани во весь рост.

  Сия последняя картина висела в большом зале с прочими портретами предков Гримани.

  Не желая показать венецианцам, что он принужден продавать свои вещи, просил он дяденьку, чтобы их перевезли к нам ночью. После сего начали их вечером укладывать и кончили на другой день поутру.

  Тогда пришел один член Академии художеств и приложил печать на ящики, которые отправят морем в С.-Петербург.


  1 апреля. В пять часов утра выехали мы из Венеции и, проехав через Падуу и Виченцу, прибыли вечером в Верону.

  Верона — большой, прекрасный и очень старый город.

  На другой день, рано поутру, поехали мы посмотреть огромный римский амфитеатр, находящийся посреди города, и который до сих пор очень хорошо сохранился. Внутри амфитеатра, вокруг всей арены или места сражения, сделаны ступени одна над другой, так что зрители, на них сидящие, не могли мешать друг другу.

  Под ступенями находятся темные погреба, с железными решетками, где запирали диких зверей. По обеим сторонам арены сделаны ворота, из которых впускали на сцену воду, когда представляли «навмахии», или морские сражения.

  Недалеко от амфитеатра находятся древние римские триумфальные ворота.

  Отсюда пошли мы в соборную церковь, находящуюся возле трактира, но не успели хорошо ее рассмотреть, оттого что все уже было готово к отъезду.

  Итак, сели мы в карету и приехали еще засветло в Бергаму.

  Бергамо — тоже древний и большой город; улицы широки и чисты, дома большие и высокие.

  Бергамо находится за три станции от Милана.

  На дороге встречаются красивые дачи, обсаженные миртовыми деревьями и кипарисовыми, большие виноградники и много плачущих ив и фруктовых деревьев.

  Мы приехали в Милан в 12 часов утра и остановились в «Hotel Royal».

  Еще издали увидели мы огромную соборную церковь, известную под именем Dome de Milan9.

  Она считается за первую после церкви св. Петра в Риме.

  Это ужасное готическое здание, с высокими башнями, сделано из белого камня и усыпано с верху до низа мелкими арабесками резной работы и прекрасными мраморными статуями и барельефами.

  На этой церкви считается башней 400, а статуй 5 500. Она слабо освещена большими готическими окнами с цветными стеклами; когда солнечные лучи в эти стекла ударяют, то высокие своды и длинный ряд колонн, ведущий к алтарю, покрываются каким-то таинственным светом, которого невозможно изъяснить; вы входите в древнюю церковь, и шаги ваши раздаются в пространном здании; тень разноцветных стекол рисуется перед вами на каменном полу и на готических колоннах, вы переноситесь мысленно в старые времена средних веков, в вас пробуждаются чувства, которые бы в другом месте молчали.

  Достопримечательные вещи в Милане показывает нам граф Гардек, для которого дяденька привез из Вены письма. Мы были с ним на гулянье и видели там здешнего вице-короля, эрцгерцога Рейнера. Граф Гардек водил нас в его дворец и дворцовый сад, который очень красив. В этом дворце есть одна кладовая, в которой набросаны кое-как все статуи, бюсты и портреты Наполеона, находившиеся прежде во дворце. В нем не оставили ни малейшей вещи, на которой было бы его имя10.

  Я был с дяденькой у знаменитого живописца Migliara, который прекрасно пишет архитектурные здания и особенно хорошо знает перспективу. Дяденька купил у него две большие картины масляными и четыре ландшафта водяными красками. Первая картина представляет миланскую больницу, а вторая — Camposanto11 в Пизе. Migliara подарил мне один эскиз карандашом своей работы, представляющий баталию.

  Мы выехали из Милана 6-го апреля утром, но накануне нашего отъезда поехали посмотреть известные здешние марионеты; эти маленькие куклы так хорошо сделаны, что издали их можно почесть за настоящих людей, хотя они не более десяти вершков.

  Выехав из Милана, остановились мы недалеко от Павии, чтобы посмотреть знаменитый монастырь картезских монахов, находящийся в некотором расстоянии от большой дороги. Говорливый cicerone вышел к нам навстречу и начал сперва показывать фасад, который весь покрыт барельефами. Внутренние стены украшены картинами «al fresco», т. е. такими, которые написаны на свежей, еще не засохшей извести; алтари блестят серебром, золотом и дорогими каменьями; вся церковь изобилует флорентинскими мозаиками. Всех сих драгоценных вещей так много, что нельзя понять, как столько богатств могли быть соединены в одном месте. Этот монастырь построен в четырнадцатом столетии герцогом Галеацом Висконти.

  Выйдя из монастыря, пустились мы опять в путь и, проехав у реки Тичино место, где Ганнибал одержал победу над Публием Корнелием Сципионом, остановились ночевать в деревне Нови. На другой день приехали мы в большой и богатый город Генуу.

  Генуа построена амфитеатром на берегу Средиземного моря у Морских Альп. С одной стороны защищают ее горы, а с другой — ревет и бушует море, высокие башни возвышаются одна над другой, и дикие aloès и кактусы покрывают стены генуэзских укреплений.

  Все города северной Италии, которые я до сих пор видел, превосходит Генуа своим местоположением; но дома и другие строения, хотя необыкновенной величины, не имеют той красоты, которою отличаются миланские дворцы и почти все строения Венеции. Однако есть несколько дворцов с прекрасными мраморными лестницами, колоннадами и террасами, достойными примечания. Между прочим, видели мы дворец Дурассо, в котором есть хорошая галерея картин. Улицы темны и большею частью так узки, что экипажи не могут по ним ездить. Площадей в Генуа немного, и они очень малы и почти все нечисты, как в прочих городах Италии, оттого что всю дрянь выбрасывают на улицу. Жители тоже очень неопрятны. Они одеты, как венецианцы, в коротких штанах, короткой коричневой мантилии и красном колпаке. Иные носят также длинную, широкую мантию, которую они закидывают на влечо так, что видны одни только глаза.

  Мы ездили здесь смотреть галерею зверей, в которой находятся слон и носорог,— вероятно, только второй в Европе, после того, которого срисовал знаменитый Альбрехт Дюрер.

  Он от трех до четырех футов вышины и от семи до восьми длины; рог его очень толст и короток, верхняя губа гораздо длиннее нижней, ноги толстые, и кожа лежит складками на спине; когда ее подымешь, то под ней видно красноватое тело. Слон был прикован за ногу к полу.

  Он поднимал хоботом фрукты, которые ему давали, и растворял огромную пасть, когда ему хотели что-нибудь бросить. Он беспрестанно качался с одной стороны на другую и брал пищу из рук. В этой галерее были еще медведь, обезьяны и несколько попугаев.

  Мы видели здесь одного человека, показывающего обезьян, которые плясали на канате; между ними была одна из рода орангутангов, с красными щеками.

  Она вздыхала, поднимала глаза кверху, зевала, садилась на скамейку и делала знаки, будто бы человек. Когда господин ее бил, то она взглядывала на него, как будто бы хотела упрекнуть в жестокости, одним словом, так она была похожа на человека, что мы долго думали, что <это> кто-нибудь переодетый.

  Мы были здесь на даче маркиза Негри, находящейся на высокой горе, с которой видна вся Генуа, вдали голубое море, а с другой стороны высокие горы. Эта дача красивее всех других в окрестностях Генуа. В саду сделаны аллеи из розовых кустов, покрытых цветами, а возле его дома растет на вольном воздухе пальмовое дерево.

  Дяденька купил здесь у одного продавца картин портрет Христофора Колумба, <писанный> неизвестным художником. Он очень хорошо был сделан, но его испортили, когда хотели уложить.


  10 апреля. Сегодня утром выехали мы из Генуа и ночуем в деревне Borghetto. От самой Генуа досюда не переставали мы видеть прекрасные дачи у берега морского, лимонные и померанцевые деревья, миртовые рощи, дикие aloès, пальмы, кипарисовые и оливковые леса.

  Возле дороги лежат целые утесы мрамора, скалы покрыты плющом и другими вьющимися растениями, а море, сливающееся с небом, еще более украшает беспрестанно меняющийся ландшафт.


  11 апреля. На дороге от Borghetto до Луккио продолжали мы наслаждаться прекрасными видами, с тою только разницею, что природа сегодня гораздо более была дика, над нами висели скалы, под нашими ногами открывались пропасти, водопады с шумом падали с высот.

  Проехав чрез маленький городок незавидной наружности, увидели мы человека, бегущего во весь дух к нашей карете. Прибежав, спросил он у нас на дурном французском языке, не хотим ли мы посмотреть собрание статуй, находящееся в ближнем доме. Он много начал нам рассказывать о сих статуях, все приглашая нас их посмотреть.

  На вопрос, как зовут городок, который мы проехали, отвечал он: «Каррара». Мы хотели воротиться, чтобы посмотреть знаменитые мраморные руды, но карета так далеко отъехала, пока он говорил, что мы не хотели терять времени и поехали далее.

  Вечером приехали мы в красивый городок Лукку.


  12 апреля. Флоренция находится за восемь почт от Лукки, или около шестнадцати немецких миль. Проезжая рано утром через Пизу, успели мы только увидеть известную кривую башню.

  Еще не доказано, нарочно ли она так построена или она опустилась от времени12.

  Мы намерены поехать еще раз из Флоренции в Пизу, чтобы посмотреть сей достопримечательный город; но теперь мы так спешили, что только имели время там переменить лошадей.

  На дороге встречали мы много крестьянок, делающих знаменитые флорентинские шляпы.

  Они не употребляют никакого инструмента, но плетут их одними руками и с чрезвычайною скоростью. При сем делают они движения пальцами, будто вяжут чулки.

  В Флоренцию приехали мы в четыре часа пополудни и остановились в трактире «Hôtel de Quatre Nations», на берегу Арно.

  Вечером ездил я с маменькой в разные магазины и, между прочим, в одну русскую лавку, где продают чай. Купец нам очень обрадовался, начал нас о многом расспрашивать и рекомендовал свою жену портниху.


  13 апреля. Сегодня только успели мы рассмотреть Флоренцию.

  Дома здесь высоки, красивы и регулярно построены, улицы широки, и вообще город довольно чист, т. е. в нем менее воняет, чем в других.

  Купола здешней соборной церкви считаются за одни из первых, но мне не нравится ее архитектура.

  Здесь делают много хороших алебастровых и мраморных статуй и ваз.

  Мы здесь видели также фабрику флорентинских мозаиков.

  Нам показали много готовых «pietre dure»13, назначенных украшать алтарь соборной церкви; они отлично были сделаны и как нельзя лучше подражали природе.


  14 апреля. Сегодня были мы еще во многих лавках, где продают статуи и другие мраморные вещи.

  Статуи суть большею частью копии тех, которые находятся в здешней Галерее14.

  В лавке Pisani показали нам две вазы из зеленого мрамора, уже кем-то купленные; две подобные вазы купила великая княгиня Елена Павловна, когда она была во Флоренции, а теперь заказал себе такие же граф Витгенштейн.

  Мы были также на площади del Gran Duca; на ней стоят в покрытой галерее статуи разных художников XVI-го столетия.

  Лучшая пьеса, без сомнения, есть групп Ивана Болоньезского, представляющий похищение одной из сабинок.

  Подле нее стоит знаменитый бронзовый «Персей» Бенвенуто Челлини. В одной руке держит он кривой меч, а в другой голову Медузы. Туловище ее лежит под ним, но трудно, однако, разобрать его положение.

  Далее же находится бронзовый групп Donatello, представляющий Иудифу, отрубливающую голову Голофериу. На пьедестале вырезана республиканская надпись: «Exemplum salutis publicae cives posuere MCCCCLXXXXV»15.


  15 апреля. Недалеко от сих статуй находится, возле старого великогерцогского дворца, Галерея.

  Мы видели в ней множество статуй, прекрасных картин, древностей и других вещей сего рода.

  Галерея сия состоит из многих зал, получивших имена от главных статуй, в них находящихся, напр. зала Ниобы, зала Гермафродита и пр.

  В одной из них находятся четыре больших и весьма хороших стола из флорентинского мозаика.

  Таких больших я никогда еще не видал.

  Сегодня еще не успели мы видеть всю Галерею; надобно бы употребить более недели, чтобы рассмотреть одни только статуи.


  16 апреля. Мы еще раз ходили смотреть Галерею.

  Описывать статуи было бы слишком долго; я назову только самые известные: знаменитая Венера Медицийская считается за лучшую. Тут же стоят: «Невольник» («Le Remouleur»)16, «Бойцы», облокотившийся «Аполлон», «Фавн» и другие, которых я не припомню.

  Все они, однако, менее или более повреждены: у Венеры и у Фавна сломаны головы и руки, но Микеланджело очень искусно дополнил, что недоставало у сего последнего.

  Здесь показывают неоконченный бюст Брута, тоже Микелаиджела, и маску Сатира, того же художника, которую он сделал на шестнадцатом году.

  На площади еще есть две статуи, о которых я не говорил. Первая — «Нептун» колоссальной величины, служащий украшение», для фонтана, сделанного в царствование Космы I-го, по рисункам Амманато. Он окружен нимфами, тритонами и другими морскими божествами.

  Вокруг всех сих статуй сидят в разных положениях бронзовые сатиры.

  Об одном из них рассказывают здесь странный анекдот,— вот он (надобно знать, что фонтан находится подле самой гауптвахты): в одну ночь исчез сатир, сидящий к ней ближе других, и, несмотря на все поиски, никак не находили, куда он делся. На конец как-то узнали, что один англичанин его украл и увез с собою; но так как для сего не имели достаточно доказательств, то англичанин остался с сатиром, а у фонтана видно еще теперь пустое место.

  Другая примечательная статуя есть Косма I на лошади, вылитый из бронзы.


  17 апреля. Сегодня ходил я с г. S*** в сад «Boboli», принадлежащий к великогерцогскому дворцу. Сад не очень красив, но из него весьма хорошо виден город и окрестности, а во дворце, известном под именем Palazzo Pitti, есть знаменитая галерея картин и статуй, которую иные предпочитают Галерее (Uffizi).

  В этом дворце находится Венера Кановы.


  18 апреля. Сию знаменитую статую видели мы сегодня.

  Она стоит почти в том же положении, как и Венера Медицийская, с тою только разницею, что последняя не имеет никакого покрывала. Галерея картин считается за первую в свете.

  В ней находится знаменитая картина Рафаэля: «La Madonna del Seddio». Картин из голландской школы здесь очень много и, между прочим, хороший портрет Рембранда, им самим написанный; фигуры Рубенса почти все отвратительны, особенно же женские; здесь также есть несколько картин Леонарда да Винчи, но лучшие, которые я видел, суть, по мне, голова Медузы и его собственный портрет в Галерее.

  Я только сегодня узнал, что на той стороне Арно, против нашего трактира, жил знаменитый Данте; в соседнем доме умер поэт Альфиери, а немного подальше живет теперь прежний голландский король17.

  Голландского короля видим мы часто в зрительную трубку у окошка в белом халате и колпаке, с своею белою собакою.


  20 апреля. (19-го апреля я не писал, потому что у меня болели зубы.) Мы были вчера с г. П*** в церкви св. Лаврентия.

  В одной сакристии18, выстроенной Микеланджелом, показали нам несколько прекрасных группов того же художника. Один из них представляет «Смеркание и Зарю»,— они изображены двумя лежащими божествами и поставлены на гробницу Лаврентия, герцога Урбинского. Другой групп украшивает гробницу Июлиана, герцога Немурского, и представляет «Ночь и День»19.

  Над каждым памятником поставлена статуя одного из герцогов.

  В этой же сакристии находится «Богородица» Микеланджела, но апостолы, стоящие у нее по бокам, не его работы.

  Все сии статуи только начаты, но видно, что бы они были, когда бы их окончили. Сама церковь еще не достроена, но все стены уже выложены лапись-лазури, ясписом, дорогим гранитом, мрамором и другими камнями.

  Из церкви пошли мы к продавцу флорентинских мозаиков, у которого дяденька купил несколько вещей для браслетов и большой кусок красного мрамора.

  Сегодня я почти никуда не ходил, оттого что принимал лекарство и, сверх того, целый день шел дождь.

  Я ездил только с дяденькой покупать рисунки, но ничего не взял, оттого что дорого за них просили.


  21 апреля. Нынешний день погода не лучше была вчерашней, но, несмотря на то, мы ездили с г. П*** в одну партикулярную галерею картин. Он приносил нам сегодня показывать одну древнюю голову сатира, из паросского мрамора, которая, по его словам, принадлежала Микеланджелу; за эту голову просили 14 пиастров, но если г. П*** мне ее сторгует за два червонца, то я ее куплю (не оттого, что она, как он говорит, принадлежала Микеланджелу, ибо мнение его ни на чем не основано, но потому, что я уверен в ее древности и что работа и отделка ее мне нравятся).

  Сегодня вечером был дяденька у одного купца и купил у него много мраморных вещей.


  22 апреля. У нас обедал г. П***. Он купил голову сатира и отдал ее скульптору, чтобы он к ней приделал бюст из алебастра. Я думаю, что он завтра будет готов. Маменька давно уже ищет себе собаку, а сегодня приносили ей две, но она их не купила, оттого что они ей не нравились.

  Вечером ездил я с маменькой на гулянье «Cascino»20, в котором мы уже раз были.


  23 апреля. Сегодня ходил я с г. S*** и г. П*** в Академию художеств; дорогой встретили мы знаменитого гравера Моргена, который поселился во Флоренции и продолжает работать.

  В Академии художеств показали нам много гипсовых снятков и большое собрание новых и старых картин. Кроме сего, есть там еще рисунки Рафаэля, Микеланджело и других знаменитых художников, а на дворе, между прочими статуями, стоят два группа Ивана Болониезского, из которых один есть модель «Похищения сабинок», а другой представляет «Добродетель, попирающую Злобу».

  Мы также были в церкви San spirito, примечательной одними севями (17 шагов длины и 7 ширины), которых потолок состоит из одного куска серого камня, находимого в окрестностях Флоренции. Потолок сей и выработан Сансовино.

  В другой церкви видели мы несколько мраморных барельефов, представляющих разные сцены из истории Флоренции и сделанных неизвестным мне художником; никогда не видал я еще таких прекрасных барельефов, как эти: композиция, рисунок — все в них хорошо. Фигуры более обыкновенного выпуклы и очень подражают природе.


  24 апреля. Сегодня обедал у нас человек, весьма достопримечательный своими приключениями.

  Это был г. Афендулов, которого жители острова Кандии избрали королем в одном возмущении против турок.

  Четырнадцать месяцев управлял он островом, но когда англичане донесли о сем русскому правительству, то император Александр I осудил его на изгнание из России, не ограничив притом продолжительность сего изгнания; и так г. Афендулов живет во Флоренции, не решаясь возвратиться в отечество.

  Он родом малороссиянин, роста среднего, волосы у него седые, лицо — длинное и покрытое рябинами, нос — орлиный и темно-серые глаза, которые беспрестанно движутся.

  Он довольно долго у нас пробыл и рассказал о странных своих приключениях21.

  Мы были в греческой церкви, но когда мы ехали домой, застал нас дождь и промочил до костей.

  Все жалуются на нынешнюю весну и говорят, что она обыкновенно бывает лучше.


  25 апреля. Г. Афендулов приходил к нам сегодня и принес несколько рисунков для альбома, о которых его просила маменька.

  Я ходил с m-r Wanu и S*** смотреть последнее произведение Микеланджела; это — статуя, которая только что начата, и трудно догадаться, что она представляет: человек, опираясь о землю ногою, держит в руке (левой) что-то похожее на книгу; вот все, что я мог разобрать. Остальное так неясно означено, что невозможно его различить. Статуя сия вделана в стену одного дома, близ коего стоит также римский граничный столб пирамидальной формы, но с сломанным верхом.

  Мы прошли мимо камня, на котором часто сиживал Данте и любовался куполом соборной церкви; камень этот находился прежде на другом месте, но когда перестроивали улицу, то вкопали его в тротуар.

  Г. П*** водил нас в одну лавку, где продавался эскиз Леонардо да Винчи, представляющий двух собак.

  Картина очень хороша, и; может быть, дяденька ее бы купил, если б цена более была умеренна, но в Италии картины бывают часто так дороги, что невозможно за них заплатить и половину требованной цены.

  Мы были также во дворце Vecchio, бывшем прежде велико-герцогским дворцом.

  Перед фасадом стоят две колоссальные статуи, из которых одна Микеланджела и представляет Давида, другая — Baccio Bandinelli и представляет Геркулеса, убивающего Какоса.

  Посреди двора находится порфирный фонтан с бронзовым амуром Andrea da Verrochio, который г. П*** очень расхвалил. В комнатах нашли мы несколько древних мебелей, много картин и других вещей, которые теперь будут продаваться на аукционе.

  Стены расписаны al fresco Salviati и Vasari, а потолок большой залы покрыт картинами масляными красками сего последнего. В этой же зале стоят несколько группов Vincento Rossi, «Добродетель, попирающая Зло6у» Ивана Болониезского и групп Микеланджела, представляющий «Победу и Побежденного».


  26 апреля. Поутру ездили мы к живописцу Müller, который пишет ландшафты водяными красками, но гораздо хуже, нежели Migliara.

  От него поехали мы к живописцу Gherardi, который тоже пишет ландшафты, но его не застали дома.

  Вечером приходил он к нам, и дяденька купил у него много рисунков.

  Г. Афендулов пил у нас чай.

  Сегодня мы уже все уложили, оттого что завтра уезжаем в Рим.


  27 апреля. В пять часов утра покинули мы Флоренцию и в сумерках приехали ночевать в город Arezzo, место рождения Мецены и Петрарки. Дом сего последнего существует до сих пор: он ничем другим от прочих домов не отличается, как мраморного доскою с надписью. Здесь есть красивая готическая церковь, примечательная фресками Вазари и других знаменитых художников. Перед церквой стоит на колонне древняя изувеченная статуя Мецены. Она, по-видимому, сделана из глины; сама статуя красновато-желтого цвета, исключая те места, где она повреждена, которые совершенно красны.


  28 апреля. Дорога была очень дурна и места гористы.

  Три раза принуждены были припрягать к нашим экипажам быков.

  Мы приехали ночевать в Foligno.


  29 апреля. К крайнему нашему сожалению, не увидали мы знаменитого каскада Терни.

  Мы проехали через деревню Терни, не останавливаясь в ней, ибо проливной дождь нам помешал, а каскад весьма теряет, когда солнце покрыто облаками.

  Нам еще раз припрягали быков.

  Мы ночуем в Civita Castillana.

  N. В. Нам дали прекрасный ужин.


  30 апреля. Сегодня утром прибыли мы в Рим.

  После долгой езды по предместьям выехали мы наконец в ворота самого города.

  Первое, что представилось глазам нашим, была огромная и прекрасная площадь — Piazza del Popolo. Посредине возвышается высокий египетский обелиск — и четыре египетские льва испускают из пастей каскады.

  По обоим концам площади сделаны фонтаны, украшенные мраморными группами, а за ними видны красивые сады и дачи. Проехав через сие прекрасное место, остановились мы на Piazza del Spania, где обыкновенно живут иностранцы.

  Наняв дом, принадлежащий одному трактиру, дяденька послал человека за г. С***, который тотчас к нам пришел.

  Через несколько времени пошли мы с ним гулять и зашли в церковь св. Петра. Сначала не сделала она на меня большого впечатления, но когда я ее хорошо рассмотрел, то увидел ее непонятную вышину.

  На площади, перед церковью, бьют два прекрасные фонтана, которые, при большом ветре, брызгают по всей площади.

  Отсюда пошли мы в Пантеон, бывший прежде римским храмом, но превращенный теперь в церковь. Примечательнейшее в Пантеоне есть огромные купола, которые немного более купола св. Петра. В круглой стене сделаны углубления, в которых, вероятно, стояли статуи богов.

  Пантеон освещен сверху отверстием в крыше. На полу сделана дыра, куда стекает дождевая вода.


  1 мая. Сегодня были мы еще два раза в церкви св. Петра.

  Чем чаще в ней бываешь, тем более видишь чрезвычайную ее величину. Каждая вещь в этой церкви, когда ее сравниваешь с другими, кажется обыкновенной величины; когда же на нее смотришь особенно, то она кажется колоссальною.

  В часовне, принадлежащей к церкви св. Иоанна, показали нам мраморную лестницу, считаемую за ту самую, по которой Иисус взошел в дом Пилата. По ней не ходят иначе как на коленях. Здесь должно еще где-то быть копье, коим римский воин проколол Иисусу бок; и что всего лучше — обломки лестницы, которую Иаков видел во сне!!22

  Мы ходили также в Coliseum, или Collosseura, где уже мы вчера были.

  Это огромный амфитеатр, построенный в царствование Веспасиана; он овальной формы; стены его состоят из нескольких рядов колонн: первый ряд дорический, второй — ионический, а третий — коринфский.

  Архитектура Коллосея отличается от архитектуры веронского театра тем только, что внутри первого нет тех ступень, которые служат скамейками второму; вместо их сделаны в Коллосее своды балконами (без перил), на которых зрители по произволу могли стоять или сидеть.

  Чтобы предохранить Коллосей от буйства народа, построили в нем несколько часовен и крест, который имеет свойство уменьшать за каждый поцелуй целым днем пребывания в чистилище.

  Весьма простое и полезное заведение для грешников!


  2-го мая. Мы ездили с г-ном Соболевским и Шевыревым смотреть знаменитое собрание статуй и картин в Ватикане. Ватикан в большом виде то же самое, что Галерея во Флоренции. Известнейшие статуи суть: «Аполлон Бельведерский», «Лаокон», «Меркурий», известный под именем Бельведерского «Антиноя», «Мелеагр», «Торсо Геркулеса» и статуи Кановы: «Персей» и «Бойцы».

  Я бы не кончил, если бы хотел описывать все, что видел в этом дворце; довольно того, что я назову те вещи, которые более других мне показались примечательными.

  В одной <зале> видел я вазу из одного куска порфира, удивительной величины, имеющего величины, по крайней мере, шесть футов в поперечнике; она стоит на древнем мозаичном полу и окружена перилами. В Ватикане есть еще музей египетских древностей и собрание мраморных надписей.

  Три большие залы наполнены одними гипсовыми снятками.

  В библиотеке есть много редких рукописей, но мы там не были. Верхний этаж содержит галереи, расписанные Рафаэлем, известные под именем «Рафаэлевых лож».

  В Сикстинской часовне показывают знаменитую картину al fresco Микеланджела, представляющую «Страшный суд», но она так почернела от времени и от дыма свечей, горящих в церкви, что вся картина составляет одно пятно, в котором с большим трудом можно разобрать несколько фигур.

  Мы ездили еще на дачу Milo, построенную на руинах дворца Августа; руины очень хорошо сохранены, но не совсем открыты. Весьма любопытно видеть, сколько со времени римлян возвысилась в городе земля; это можно легко приметить, смотря на древние памятники, колонны, храмы, триумфальные ворота и пр., которые теперь несколькими футами ниже новых строений.

  Траянская колонна, триумфальные ворота Константина и много других служат тому примерами.

  Их фундаменты так глубоко были погружены в землю, что они теперь, когда их открыли, находятся совершенно в яме.

  Комнаты дворца Августа, на даче Milo, так засыпались землею, что надобно в них сходить по лестнице, как в погреб.

  На этой даче есть хорошенький сад с розовыми аллеями и клумбами.

  Отсюда пошли мы смотреть скалу Тарпейскую, с которой римляне сбрасывали преступников.

  Она теперь совсем застроена домами.


  3 мая. Сегодня ездили мы во дворец Farnesina смотреть «Галатею» Рафаэля и картины al fresco Giulio Romano и других живописцев.

  Мы были также в монастыре, где умер Тасс и где еще показывают его комнату, его зеркальце, пояс, рукопись и бюст, сделанный после его смерти.

  Комната очень проста и ничем от прочих не отличается. Ее могут видеть только мужчины, а женщины в нее не входят без позволения папы, потому что она находится посреди комнат монахов. Нам показывали в одной церкви место, где распяли св. Петра.


  4 мая. Мы ездили смотреть руины Дворца кесарей.

  Нас повели по другой лестнице при свете факелов в подземельные комнаты, где видны на стенах и потолках очень хорошо сохраненные живописи; но сих комнат мало; остальные еще не открыты.

  Руина, которая лучше всех сохранена, есть, по моему мнению, храм Весты на берегу Тибра.

  Он остался почти так же, как и был прежде, но теперь превратили его в церковь. Недалеко от сего храма находится большой круглый камень, похожий на жернов, на котором вырезано человеческое лицо, с открытым ртом, называемый, не знаю почему,— Bocca della verita23. Этот камень служит римлянам страшилищем для детей, так, как в Германии — Knecht Ruprecht, а у нас в России — Бука.

  Мы были у живописца Брюллова, который начал писать для князя Демидова большую картину, представляющую последний день Помпеи24.

  Кроме сего, есть у него много портретов и других картин, которые все очень хороши. Брюллов считается за лучшего живописца в Риме.


  5 мая. Я ходил с г. Соболевским во Дворец кесарей, чтобы искать древностей.

  Мы долго там ходили, но ничего не нашли.

  Оттуда пошли мы в Campidolio (Capitolium). Там показали нам нескольких хороших статуй и картин и, между прочим, древнюю бронзовую волчиху с Ромулом и Ремом, которую считают за Этрусское произведение, но на одном месте она очень повреждена от ударившей в нее молнии. Эту волчиху описывает какой-то римский писатель: если не ошибаюсь, Тит Ливий25.

  Г. Брюллов приходил вечером к нам и пил у нас чай.


  6 мая. Мы ездили сегодня в Коллосей и видели там странную церемонию, в которой монахи с завешанной головой ходили вокрус арены и пели хором.

  При входе стоял такой же монах и сбирал милостыню, звоня в колокольчик.

  Монахи гораздо более похожи были на духов, нежели на то, что они есть, и всю церемонию скорее можно было бы счесть за колдовство, нежели за духовный обряд.

  В серых мантиях, с суконною маскою на лице, в которой прорезаны были только две дырочки для глаз, медленно двигались они между руинами, и последние лучи заходящего солнца, освещающие их сквозь древние своды, дополняли волшебство сей сцены.

  Говоря о монахах, вспомнил я об одном классе сих людей, примечательном странным родом жизни, который они ведут: францисканы или доминиканцы, не помню, как их зовут, живут только подаянием других. Они ходят по улицам с ослом, которого навьючивают всякой всячиною: платьем, мебелью, рогожами и всем тем, что им подадут26. Эти монахи, однако, продают иногда очень хороший салад. Мы часто его у них покупали.


  7 мая. Сегодня поутру ездили мы с г. Шевыревым в студий Торвальдесона и видели там много статуй и моделей, сделанных отчасти им самим, отчасти его учениками.

  В зале, содержащей произведения самого Торвальдесона, показали нам модель Христа, появляющегося апостолам; оригинал находится в соборной церкви в Копенгагене. Все хвалят эту статую и говорят, что она лучшая, которую сделал Торвальдесоно. Мне кажется, однако, что в лице Христа мало выражения и что статуи апостолов, находящихся в той же зале, ее превосходят. Тут же стоит модель статуи Понятовского, Меркурий, вынимающий меч, чтобы убить Аргуса, Ганимед, барельефы, представляющие триумф Александра, и многие другие.

  После обеда поехали мы за город, посмотреть фонтан, у которого, по преданию, беседовал царь Нума с нимфой Эгерией27.

  Мы проехали мимо гробницы Сицилии Метеллы, которая в средние века превращена была в крепость.

  Фонтан находится возле густой рощи, в теплой гроте, из которой с быстротою стремится чистый ручей и теряется в кустарнике.

  В гроте лежит древняя изломанная статуя без головы, облокотившаяся на урну.

  Возвращаясь по мощеной дороге Via Appia, сделанной еще при римлянах, зашли мы посмотреть гробницу Сципионов, в которой, однако, ничего нет примечательного, кроме нескольких стен, ибо большая часть подземельных ходов сделаны в теперешнее время и бывшие в них надписи переведены в Ватикан, а на место их поставлены копии.


  8 мая. Сегодня не был я нигде и не видал ничего примечательного.

  Мы намерены ехать в Неаполь 11-го мая, и г. Соболевский также с нами едет. Дорога от Рима до Неаполя сделалась еще опаснее, нежели прежде. Здесь носятся слухи, что разбойники недавно ограбили английское семейство.

  Вот что я слышал об образе, которым они грабят проезжих: остановив экипаж, вынимают они путешественников и кладут их на пол лицом к земле. Это называют они face a terra. Пока один из разбойников обыскивает карманы лежащего, другой приставляет к нему нож или держит над ним заряженное ружье, чтобы при малейшем сопротивлении его убить.

  После сей операции отпускают они на волю бедных ограбленных; или если они заметят, что путешественники богаты или что они принадлежат к высшему сословию людей, то они уводят с собой одного или несколько из них, назначив остающимся цену их выкупа, которая непременно должна в назначенное время находиться под таким-то дубом или под таким-то камнем. Деньги отдают пастухам; они большие друзья разбойников, так же как и ветурини (veturini), или наемные кучера, на которых они редко нападают. Если разбойники не получают в назначенное время условленной платы, то они отрубливают у пленного уши, руку или ногу и отсылают ее к тем, к которым он принадлежит.

  Если же и это не помогает, то они просто убивают пленного.

  Ничего не служит взять с собой отряд драгунов, как обыкновенно делают путешественники, ибо сии господа, следуя им свойственному влечению, при первом шуме убегают что есть мочи и прячутся куда могут.


  9 мая. Сегодня ходили мы еще раз в Ватикан, по так мало пробыли там, что не успели ничего хорошего видеть.


  10 мая. Я был с дяденькой у одного антиквара.

  Он купил у него двух тигров, сделанных из древнего камня, которого теперь более не находят.

  У нас обедал Брюллов и нарисовал мне в альбом картинку.


  11 мая. Сегодня вечером приехали мы в «Molo di Gaeta», прекрасный трактир у берега моря, в саду с померанцевыми деревьями посреди руин дворца Сципиона.

  Мы проехали через Поптинские болоты, в которых доктора запрещают спать, чтобы не получить лихорадки, ибо сии места очень нездоровы.

  Разбойников я не видал, но мы встретили мужиков с ружьями и штыками за поясом.

  Дорогой старались мы более говорить, чтобы не заснуть, и приехали так в «Molo di Gaeta».

  Когда сделалось темно, то все деревья в саду заблистали маленькими огоньками, которые потухали, зажигались, опускались, подымались, кружились и бросались во все стороны.

  Это были маленькие жучки и летучие букашки, но издали казались они искрами.


  12 мая. Сегодня перед обедом приехали мы в Неаполь и остановились в трактире «Victoria». У нас очень красивые комнаты и из окошек прекрасный вид на море. Вечером приехали мы на главную улицу Неаполя — Toledo. Она освещена множеством фонарей; на тротуарах расставлены раскрашенные и позолоченные будки, в которых продают фрукты и лимонад.

  Мы проехали по берегу моря и видели Везувий, но он теперь не извергает огня.


  13 мая. Мы ходили гулять по городу. Почти все дома Неаполя с плоскими крышами, и это с непривычки кажется очень странным.

  Мы видели много lazzaroni, о которых я много слышал еще в России.

  Этот класс людей не имеет никакой обители и живет только тем, что его употребляют, чтобы нагружать корабли, таскать ноши и пр. ...Когда же у lazzaroni нет работы, то он ляжет в свою корзину и спит. Lazzaroni ходит в одной рубашке; у иных и ее нет, а только маленькие, коротенькие штаны.

  Вечером ходили мы с г. В*** на гулянье в Villa Reale, состоящем из длинной аллеи на берегу моря.


  14 мая. Мы были еще в Villa Reale и хотели посмотреть, как рыбаки вытащат сети, но у нас не стало терпения, ибо они трудились более двух часов, но вместо невода вытащили одни веревки и поехали на лодке, чтобы его вытянуть где-то в другом месте. Вечером мы были в гроте Posilipo, происхождение которой вовсе неизвестно, но сделанной, по преданию, чертом.

  Она имеет более полуверсты длины и освещена фонарями, горящими беспрерывно. На горе, в которой она прорублена, находится гробница Виргилия, но мы ее не видали.

  Возвращаясь домой по ухабистой и дурной дороге, принуждены мы были выйти из коляски и идти довольно долго пешком, потому что экипажи с трудом могут по ней ехать.

  Проезжая мимо Везувия, увидали мы над ним маленький дым.


  15 мая. Я ходил в Villa Reale. Там было очень много народа, оттого что сегодня воскресенье.

  Более не были мы нигде; большую часть дня шел дождь. У нас были г. В. и граф и графиня М.28, которые возле нас живут.


  16 мая. Мы видели похороны одного генерала. Все войско, бывшее под его командой, шло впереди при звуке труб, флейт и барабанов, обитых черным сукном.

  Покойника несли за ним в открытом гробе. Здесь обычай хоронить женатых в закрытом, а холостых людей в открытом гробе.

  После обеда были мы в Ботаническом саду, за которым так дурно смотрят, что дорожки заросли мохом.


  19 мая. Третьего дня после обеда поехали мы в город Castellamare, чтобы посмотреть знаменитую Помпею, находящуюся вблизи.

  Но так как уже было поздно, то мы недолго там пробыли и отложили на другой день нашу поездку.

  Переночевав в Castellamare, возвратились мы в Помпею29.

  Она состоит из довольно прямых и довольно широких улиц; храмы и дома очень хорошо сохранены, но все без крыш. (Это происходит оттого, что деревянные бревны, которые поддерживают крыши, сгнили и превратились в песок.)

  На стенах видны фрески не хуже тех, которые пишут в наши времена, и полы, дворы и иные тротуары <?> выложены прекрасными тротуарами.

  Улицы вымощены большими плоскими каменьями, прикрепленными один к другому железом.

  На них еще видны глубокие следы колес.

  Жаль, что все мебели и вещи, найденные в домах, переведены в неаполитанский музеум.

  Гораздо было бы любопытнее видеть их так, как их нашли, в тех же комнатах, на том же месте.

  Домы в Помпеи все раскрашены желтою и красною краскою; комнаты очень малы и расписаны красивыми фресками; посреди двора есть маленький пруд и в саду фонтан, украшенный раковинами.

  Каждый день открывают либо новый дом, либо улицу, но lazzaroni, которых на это употребляют, роют очень неосторожно.

  Найденные вещи отсылают, как я уже говорил, в неаполитанский музеум. Там показывают много древних тарелок, кастрюль, котлов, глиняных сосудов, бронзовых ваз, статуй и канделябров, бесчисленное множество глиняных и медных ламп, несколько столовых ножей и ложек; вилок в Помпеи вовсе не нашли, а выкопали много железных инструментов, имеющих на одном конце острие, а на другом ложечку. Острый конец употребляли древние, вероятно, вместо вилки, а ложечкой брали соль или что-нибудь другое.

  В музеуме находятся также два хлеба, найденные в Помпеи, кусок пирога, яйца, финики, фиги — много других фруктов — и еще совершенно свежие маслины. Тут же показывают разные женские уборы, золотые ожерелья, серьги, кольца, браслеты и многие другие. Между многочисленными вещьми, принадлежащими к убору, нашли кристальную баночку с румянами. Одна весьма примечательная вещь, найденная в Помпеи и которая может служить примером роскоши древних, есть судно, для обыкновенного употребления, из rosso antico30.

  Мраморные статуи также перевезены в музеум, а вместо их оставлены в Помпеи дурные гипсовые копии.

  После обеда поехали мы на ослах в горы, примечательные прекрасным местоположением.

  Приехав назад в Castellamare, отправились мы обратно в Неаполь и остановились дорогой в Геркулануме, который гораздо менее сохранился, нежели Помпея.

  Нас повели со свечами в подземелье, в котором находится древний амфитеатр, залитый лавой.

  Мы долго ходили по разным коридорам, но не могли обозреть вдруг целого театра.

  Часть города, находящаяся вне подземелья, дурно сохранилась, но видно, что дома были построены на образ помпейских. На стенах также видны фрески, а на полах мозаики. Мы недолго пробыли в Геркулануме и возвратились в Неаполь — посмотрев только амфитеатр и остатки других строений.


  20 мая. Сегодня ездили мы на фабрику этрусских ваз, которые делают на образ древних. Маменька себе несколько из них купила, но они очень дороги. Поутру были мы еще раз в музеуме и видели знаменитую коллекцию настоящих этрусских ваз.


  21 мая. Сегодня не были мы нигде, оттого что целый день была дурная погода.


  22 мая. Дурная погода еще не перестала. Ночью была ужасная буря; поутру шел дождь; море до сих пор волнуется.

  При всем том, однако же, жарко, потому что сегодня веет африканский ветер «широкко».


  23 мая. Сегодня видел я странный обряд, который, вероятно, не что иное, как остаток древних римских луперкалий или греческих бакханалий31. Человек, представляющий, вероятно, силена, ехал на осле, за ним шла толпа женщин и мужчин с палками в руках, на которых, как на тирсах, были привязаны сосновые ветки.

  Они кричали, пели во все горло и били в бубны.

  Процессия шла так от начала Кияи (Chiaja — улица вдоль Villa Reale) до гроты Posilipo, где под большой пальмой сидели люди, также кричали и пели и пили вино.

  Между тем ездили во весь дух коляски взад и вперед, наполненные людьми, которые в них прыгали, махали руками и кричали что есть мочи.

  Поутру, прежде нежели сей праздник начался, носили по улицам деревянную статую какого-то святого. Процессия монахов шла впереди, и множество петардов хлопали вокруг их.


  24 мая. Мы пили вечером у гр. Maistre чай. Всякий день собираемся мы влезть на Везувий, но до сих пор он еще покрыт облаками.


  25 мая. Сегодня вечером уехал дяденька с г. Соболевым <Соболевским?> и архитектором Ефимовым на несколько дней в Помпею, чтобы там снимать виды и купить древностей, если на это будет случай.

  Вечером был я еще раз в гроте Posilipo.


  26 мая. Мы ездили в Torre dell'Anunziato возле Помпеи, где остановился дяденька.

  Отсюда поехали мы в Помпею и довольно долго там гуляли. В одном из домов я нашел кусок древнего стекла. Оно очень толсто, имеет цвет морской воды, очень светло, но не прозрачно.

  Нам показывали сегодня амфитеатр, которого мы в прошедший раз не видали.


  27 мая. Мы ездили в Puzzeoli смотреть руины храма Юпитера Серапийского; о сих руинах я не могу много говорить, ибо они состоят из несколько колонн и разваленных стен. Но мы видели там сцену, которая может служить примером нрава итальянцев: два чичероне заспорили, кто из них нам будет показывать руины; они так разгорячились, что один из них схватил в обе руки два камня и бросился на своего соперника.

  Все присутствующие окружили бедного чичероне, чтобы защитить его от ударов его бешеного противника... Тут мы ушли в подземелье древнего амфитеатра. Когда мы из него вышли, то он стоял с окровавленным лицом, прислонившись к стене, и из его ушей и носа текла кровь. Не знаю, умер ли он или остался жив.


  28 мая. Мы хотели влезть на Везувий, но дождь нам попрепятствовал. Однако после погода разгулялась.

  Вечером был у нас гр. Maistre.


  29 мая. Сегодня были мы на Везувии. Приехав в коляске в городок Резину, пошли мы к известному Salvator Maria.

  На его дворе толпились, шумели проводники и носильщики — кто с ослом, кто с мулом, всякий выхваляя свое. У ворот уже собралась толпа зевак, чтобы смотреть, как мы выедем; бедный Salvator, погруженный в глубокий сон, пробудился криками проводников, ослов и мулов, выбежал из своей комнаты и полусонный пустился с нами в путь. Мы тихо ехали по дурной и крутой дороге, на которой видны струистые следы застылой лавы, так, как она текла во время извержения. Чем выше мы подымались, тем хуже делалась дорога, тем реже становились деревья и травы и тем холоднее делался воздух.

  На половине горы, на площадке, окруженной большими липами, находился домик одного отшельника, у которого обыкновенно путешественники останавливаются и отдыхают. Мы также вошли в его комнату позавтракать и опять поехали. Нас провожал солдат с заряженным ружьем, оттого что на этой дороге недавно кого-то ограбили.

  Наконец приехали мы к подошве высокого холма, состоящего из одной золы, слезли с ослов и полезли пешком. Ничего не видал я утомительнее этой прогулки.

  Зола доходит до колен, и непривычный путешественник за каждым шагом должен спотыкаться или падать.

  Иных носят на носилках, других тащат на ремне.

  Долезли до верху, наконец открылся нашим взорам кратер.

  Это — огромная бездна, наполненная застылой лавой от последнего извержения, смешанной с серой, медью и другим металлом. Он испещрен всевозможными цветами, красным, желтым, зеленым, голубым, белым и пр.; в середине возвышается новый кратер в виде маленького холмика, из которого выходит густой дым. Многие другие места тоже дымились, и в иных трещинах виден был огонь. Вид с Везувия бесподобен; с него можно разом обозреть весь Неаполь, Portici, Torra dell'Anunzio, Resina, Torre del Greco, Castellamare и Помпею, но сильный туман, окружающий кратер, мешал нам ясно видеть все окружности.

  У подошвы Везувия есть еще несколько маленьких кратеров; все в виде пирамидальных холмиков.

  Мы недолго пробыли наверху. С кратера сошли мы весьма странным образом: проводники наши взяли каждого под руку и сбежали в менее пяти минут вниз.

  Тут сели мы опять на ослов и приехали при свете факелов в Резину, где, сев в коляску, отправились в Неаполь.


  30 мая. Сегодня был у нас Сальватор и принес купленные у него минералы и книжку, куда записывались путешественники.

  Мы сегодня всё уже укладываем, оттого что завтра уезжаем на пароходе «Sully».


  31 мая. В 9 часов утра взошли мы на французский пароход «Sully» и отправились прямо в Геную.

  С нами ехали: испанский посланник герцог Толедский с женой и дочерью, князь Pignatelli, гр. de Raimond, капитап швейцарской гвардии в Неаполе; товарищ его португалец Fetal, едущий в Бразилию, английский пастор Benet, датчанин Daird, один немец, четыре англичанки, двое детей и слуги пассажиров. В Civita Vecchia прибавился еще один австрийский курьер. Всех нас на пароходе было около семидесяти.

  Сначала все шло очень хорошо, но когда пароход начал более качаться, то нам сделалось дурно...


Письма А.К. Толстого Дневник А.К. Толстого А. Ф. Малиновскому. Письма А.К. Толстого



КОММЕНТАРИИ:
  К «Дневнику А. К. Толстого 23 марта - 31 мая 1831 г.»
  Впервые напечатан «с незначительными пропусками» — BE, 1905, № 1, стр. 143—171. В то время дневник Толстого хранился в семейном архиве; текст его передала редакции BE С. П. Хитрово. По свидетельству А. А. Кондратьева, дневник представлял собою «начисто переписанную тетрадь, украшенную двумя собственноручными, пером сделанными рисунками Алексея Толстого, изображающими вид на Canale Grande и венецианских лаццарони».
  Местонахождение дневника в настоящее время неизвестно. Исправлено несколько явных ошибок и сделано несколько необходимых по смыслу вставок, заключенных в угловые скобки. Сохранены некоторые особенности орфографии Толстого.



1 Гостиница, постоялый двор (итал.).

2 Заключенный в тюрьму за обман и богохульство, Казанова проявил исключительную изобретательность при подготовке побега.

3 Здесь место Марино Фалиери, обезглавленного за преступления (лат.).

4 То есть копии, слепки.

5 А. А. Перовский.

6 плоды моря, съедобные моллюски (итал.).

7 Отзывы Толстого об этой скульптуре см. также в письмах № С. А. Миллер. 31 июля 1853 г. и 274. В последнем он отметил, что эта скульптура только приписывается Микеланджело и находится в коллекции П. Строгонова. Действительно, голова смеющегося сатира (или фавна) принадлежит не Микеланджело, а Баччо Бандинелли. Вместе со всей коллекцией Строгонова она в начале XX в. поступила в Эрмитаж. Воспроизведена в журнале «Старые годы», 1912, № 4.

8 Порода мрамора (с зеленым оттенком) (франц.).

9 Миланского собора (франц.).

10 Милан был захвачен Наполеоном Бонапартом в 1796 г., а в следующем году сделав столицей Цизальпинской республики. В 1805 г. Милан стал столицей Итальянского королевства, а провозглашенный к тому времени французским императором Наполеон принял титул короля Италии. В 1815 г., после падения Наполеона, Милан, как и Венеция, отошел к Австрии и сделался главным городом Ломбардо-Венецианского королевства.

11 Кладбище (итал.).

12 Так называемая падающая башня в Пизе была сооружена в XII в. Странная форма башни возникла вследствие оседання грунта, но затем ее искусственно укрепили и оставили в этом виде.

13 В буквальном переводе: твердые камни (итал.). — Полудрагоценные камни (самоцветы типа агата, оникса, сердолика, ляпис-лазури), которые хорошо поддаются шлифовке и употребляются для украшения.

14 Имеется в виду знаменитая галерея Уффици.

15 «Граждане воздвигли в память общественного спасения» (лат.) - Надпись сделана по случаю изгнания Медичи из Флоренции.

16 «Точильщик» (франц.).

17 Людовик Бонапарт (1778—1846), брат Наполеона I. По настоянию Наполеона принял в 1806 г. голландскую корону, но, не желая быть только французским наместником и стремясь к независимой политике, принужден был в 1810 г. отречься от престола.

18 Сакристия — то же, что ризница в православных церквах,— помещение для хранения церковной утвари.

19 Речь идет о статуях «Утро», «Вечер», «День» и «Ночь» — символах быстротекущего времени. Изваянием «Ночи» были навеяны восторженные стихи флорентийского поэта Джованни Строцци. В ответ (как бы от имени «Ночи») Микеланджело написал четверостишие:

Молчи, прошу, не смей меня будить.
О, в этот век преступный и постыдный
Не жить, не чувствовать — удел завидный...
Отрадно спать, отрадней камнем быть.
            (Перевод Ф. И. Тютчева)

20 Место загородного гуляния во Флоренции.

21 Кандия — Крит. Факты, о которых сообщил Афендулов, неизвестны из других источников. Возможно, что они просто вымышлены им.

22 Имеется в виду библейский рассказ о сне Иакова: «Вот лестница стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот ангелы божни восходят и нисходят по ней. И вот господь стоит на ней и говорит...» (Книга Бытия, гл. 29, ст. 12 и след.)

23 Уста истины (итал.).

24 Картина К. П. Брюллова «Последний день Помпеи» была закончена в 1833 г. и привезена в Россию в 1834 г. Она произвела огромное впечатление па современников.

25 По преданию... подкинутые младенцы — легендарный основатель Рима, первый римский царь Ромул, и его брат Рем были вскормлены волчицей.

26 Речь идет о членах католического монашеского ордена францисканцев, основанного в начале XIII в. Франциском Ассизским; в устав францисканцев входил обет нищеты.

27 Нума Помпилий — легендарный римский царь, с именем которого связывалось проведение ряда правовых и религиозных реформ. Согласно преданию, царю помогала его жена — нимфа Эгерия, открывавшая ему в ночных беседах волю богов.

28 Возможно, Местр (см. записи от 24 и 28 мая).

29 Древние города Помпея и Геркуланум (возле Неаполя) были погребены под пеплом и лавой при извержении Везувия в 79 г. н. э. С конца XVIII в. начали вестись раскопки и были обнаружены развалины городских построек.

30 Порода мрамора, красный мрамор (итал.).

31 Луперкалии — празднество в Древнем Риме в честь защитника пастухов и стад Луперка. Бакханалии, или вакханалии, были связаны с культом бога растительности, покровителя виноградарства и виноделия Бахуса (Вакха).



Условные сокращения


Дневник А. К. Толстого 23 марта - 31 мая 1831 г.